Рощин Алексей: Российское «мы» и «они и советский «холокост»

Распечатать статью Распечатать статью

Российское «мы» и «они и советский  «холокост»

 

… эта тематика вызывает у обывателей агрессивное неприятие. Первая реакция — уже звучавший агрессивный вопрос: «А мы тут при чем?!» Если в ответ указать на то, что все делается в память о безвинно погибших, надо ведь почтить память, неужели не жалко — обыватель смягчится, но не слишком. Самые умеренные согласятся, что почтить надо, но тихо и как можно незаметнее, «зачем акцентировать?»; а самые резкие просто обвинят в русофобии.

Истоки такого странного отношения следует искать, очевидно, в уже описанном извечном разделении постсоветского народа на «мы» и «они». В «нас» обыватель видит себя и весь прочий «простой народ», а «они» — это власть предержащие, те, кто распоряжается судьбами и на кого обыватель испокон русского веку не имеет никакого (как он считает) влияния.

 

Отсюда и идет неприятие всех форм увековечивания памяти о жертвах нашего собственного «холокоста». Во-первых, он содержит в себе весьма неприятный намек на возможность подобной участи и с самим русским зрителем — наш провинциал шкурой чувствует оккупационную природу окружающей социальной действительности и свою беспомощность в противостоянии с ней. И во-вторых, русский обыватель отбивается от этой памяти, поскольку считает ее попыткой возложить на него чужую вину. Ведь все это делали они! Извечные «они», слово, которым у нас в провинции традиционно обозначают власть, чиновников.

 

В этом, конечно, виден глубинный инфантилизм российского жителя — полный уход от ответственности за собственную социальную жизнь. Российские обыватели — взрослые как бы наполовину: они прекрасно ориентируются, прекрасно управляют собственной жизнью, так сказать, в ближайшем окружении — дом, работа, семья. Однако во всем том, что шире этого и касается более глобальных государственных проявлений — русский обыватель проявляет полный фатализм и покорность судьбе.

 

Если бы склеить эту разорванность сознания, соединить «мы» и «они», народ и номенклатуру — тогда и стал бы возможен серьезный и горький разговор о российском «холокосте». Боюсь, что не раньше.


http://rusplt.ru/society/narod-i-nash-holokost.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *